Предостережение всем

О прочитанных книгах пишу редко (возможно, следует чаще?), но об этой решила написать. Давно пришла к выводу: хорошие книги отличаются от плохих по двум критериям.

1. Убедительностью литературной реальности
2. Хорошим качеством мысли (наличием подтекста, полутонов и – главное- отсутствием у автора страха сложности во имя простоты, которая хуже воровства).

Увы, книга Алексея Федярова "Сфумато" (М, Издательство "Захаров", 2019) отвечает этим двум критериям.
А увы, ибо литературная убедительность реальности 2032 года такова, что волосы дыбом.

Успешная антиутопия — это всегда предостережение. Нужен очень внимательный взгляд на настоящее с полным пониманием всех психологических, исторических и социальных механизмов и тенденций, и потом эти тенденции нужно взять и убедительно продолжить.

Именно это Федяров и сделал. И предостережение это – российской интеллигенции. Поэтому он расставляет маркеры, для них (для нас) понятные: сфумато, Савл, сбитый с коня внезапным ударом света, ахматовское "а я иду, где ничего не надо, где самый милый спутник - только тень, И веет ветер из глухого сада, А под ногой - могильная ступень..."

Кажется, что в России писать хорошие антиутопии легко, по причине ее "уроборосного" типа развития: змея, свившаяся в кольцо, кусающая собственный хвост с удручающей предсказуемостью. И пусть это больно, продолжает маниакально кусать.

Единственное, что невозможно предугадать, это прилет "черных лебедей" -экстремальных ситуаций, типа Чернобыля и падения цен на нефть, но и "черные лебеди" ничего радикально не меняют, а всего лишь только ускоряют уже существующие процессы.

Роман уже сильно напугал многих читателей и критиков. И напугал правильно. Для того он и написан человеком, который хорошо и не понаслышке знает тот мир-"волкодав", который готов вцепиться в глотку российским свободолюбцам.

"ПЕРЕШЕЛ НА СТОРОНУ СВЕТА"

Сначала несколько слов об авторе, это важно. Теперь мне стали понятны слова о нем Ольги Романовой, директора фонда "Русь сидящая" - "прокурор, который перешел на сторону света" и понятна, возможно, автобиографичeская аллегория, которую Алексей Федяров употребил в романе: Савл, сбитый с коня лучом небесного света, после этого прозревший и ставший еще одним апостолом. Только в случае Федярова не было ни коня, ни луча, а была колония в Нижнем Тагиле, в которую он попал за "мошенничество в особо крупных размерах", неосторожно сменив работу следователя на предсказуемо непредсказуемую судьбу российского предпринимателя.

В колонии Алексей Федяров начал писать апелляции по чужим делам, и не только стал правозащитником, но и возглавил сейчас правовой департамент "Руси сидящей". "Бывало, что я остаюсь в тюрьме, а человек, которому я помог, выходит на свободу. Даже до свидания тебе не говорит. Не говорить спасибо в правозащитной деятельности это нормально" (А.Ф) "Каким бы ни был человек, важно, чтобы в отношении него принимались законные методы" (А.Ф) В колонии, на вопрос охраннику, зачем нужна такая звериная жестокость к заключенным, однажды он получил ответ: "Так надо, он страдать сюда приехал".

Алексей Федяров - это не "забугорные критиканы, которые не знают наших настоящих российских реалий", это российский следователь с 11-летним стажем, он знает, что говорит: "Эффективность работы репрессивных органов измеряется в количестве репрессий. Оправдательный приговор — беда для всех, начиная от оперативников и заканчивая судьей. Это рассматривается как страшное ЧП. Все, кто причастны к оправдательному приговору, попадают под дисциплинарную ответственность, <…> вплоть до увольнения".

Оставьте иллюзии. Это он нам.
"Они и стрелять будут, если скажут. Это пропасть в сознании. Приезжают из провинции мальчики, живут в казармах, получают небольшие деньги, но они ничего другого и не видели. Им объясняют: "Мы — люди, мы защищаем страну. А там враги, которые за иностранное бабло готовы развалить все". Именно это слово говорят — "враги". Они и выходят к памятнику Пушкина против врагов. Посмотрите, как росгвардейцы друг за друга держатся на митингах. Им страшно: это же Америка вышла на улицы с плакатами".

Sfumato – это "дымка", отсутствие четких границ между предметами, они сливаются, переходят один в другой. Что делать, когда у огромного большинства оказывается в "дымке" главная нравственная граница?

РОССИЯ 2032

Добро пожаловать в Россию 2032 года. Во всем мире - мир. Россия, Европа, США и Китай подписали братскую Конвенцию – "фактическая бумажка, настоящая, броня!", по которой всякое ядерное нападение друг на друга полностью исключено. От России отгородились, границы закрыты: змей-уроборос замкнулся с собственным хвостом в зубах. Америка больше не враг, риторика полностью поменялась. В обмен на собственную ядерную безопасность Запад не мешает российскому правительству делать в пределах своей изолированной державы по отношению к собственным гражданам что угодно, только изредка "доверьяя, но проверьяя", как соблюдаются внешнеполитические договоренности, и это все. Права человека, репрессии внутри Китая и России никого больше на Западе не волнуют. Внутреннее дело.

Тайга почти вырублена, на вечной мерзлоте китайскими братьями основаны процветающие хозяйства. Вся страна поделена на "кластеры". Москва, в результате реновации, стала "Нулевым кластером", а действие романа происходит в вечной мерзлоте кластера ЗФИ (Земля Франца Иосифа), где осужденные по статьям "за терроризм", "содомию" и т.д. "чуждые элементы", во-первых, бесконвойны, во-вторых, живут не в бараках, а в собственных домиках – "таунхаузах", спят на постельном белье, а не на голых нарах, в третьих, имеют право покупать еду (советского ассортимента 80-х) в местном магазине, куда только "содомитам вход воспрещен", а также отправлять письма с почты – ну какой же это "гулаг"? Ссыльнопоселенцы используются для того, чтобы осваивать вечную мерзлоту, строить новые города и заниматься добычей и разведкой полезных ископаемых, которые добывать стало все дороже, так как все дальше на север, поэтому и нужна одноразовая бесплатная рабочая сила, одновременно – расходный материал.

СИБИРСКИЙ ТРАКТ как ОСЬ РОССИИ

Тюрьма, зона, несвобода – это цивилизационная ось, на которую Россия исторически и экономически нанизана. Нефть и газ впервые в истории заменили основной ресурс благосостояния элиты государства: не земля, не закабаленные людишки, а полезные ископаемые. Но та система социальных отношений и мировоззрения, сложившиеся под влиянием безграничной и многовековой человеческой эксплуатации, никуда не исчезли. И постоянно воспроизводятся. "Посмотрите карту России, наложите на нее Сибирский тракт. Промышленная основа России лежит вдоль каторжного Сибирского тракта, от Москвы до Иркутска, а сейчас уже дальше. И все это зоны, зоны, зоны, зоны — и города, основанные осужденными и для осужденных". "В России же себестоимость развития, себестоимость экспансии очень высока. Это тяжелые климатические условия, сложные ландшафты, требующие использования каких-то особых технологий, ну или массового смертельного труда. Откуда его взять? За счет собственного населения. Но ведь и собственное население в труде дорогое. Его надо удешевить. А как ты его можешь удешевить? Ты должен людей лишить всех частных прав. После этого ты можешь использовать их так, как считаешь нужным". (из интервью А. Федярова "Новой Газете")

Возврат к "скрепам" - это неслучайная идеология, это подготовка к прошлому впереди…

Нет, это не 37-й год! На допросах могут предложить кофе, статьи называются "бэкграундом", процветает свобода вероисповедания: в расстрельные "тройки" обязательно входит священник одной из конфессий, или мулла, или раввин. Одно плохо – пистолеты чекистам выдают крупнокалиберные – все кафельные "душевые" оказываются забрызганы…Впрочем, никаких чекистов давно нет, а есть "упбшники"- УПБ – Управление Президентской Безопасности. Сам "президент Шредингера"- уже совершенно абстрактная сущность, утратившая человеческие свойства, во всех смыслах, он и есть, и его нет, это миф.

БЕССИЛИЕ силы

Единственной силой, которая, по самой сути своей, метафизически, если не политически, всегда противостояла железной костемолке государства, является интеллигенция. Они и чекисты - единство противоположностей России. А что же в будущем? Все то же. Самые яркие образы в романе – чекисты и интеллигенты. Федяров показывает, каким способом будут доламывать "последних из могикан" - таких, как, например, несгибаемая пожилая редактор Виктория Марковна, самый яркий образ романа. Как их детей будут стараться делать "янычарами" в специальных школах.

Как пытками будут заставлять предавать, подписывать показания, "стучать", унижать, "опускать" до своего уровня. Ломаются все. Один из героев с ужасом понимает, что в тюрьме все гораздо страшнее, чем он читал о ГУЛАГЕ: те, кто увидел самое страшное, просто не выжили, не вышли... Федяров видел многое сам, с обеих сторон.
Видеозаписями издевательств над заключенными и безнаказанных пыток в российских колониях полон интернет. Это "будущее" уже наступило.

Однако, несмотря на все предосторожности, несмотря на всю мощь волчье умной машины подавления, интеллигенты, люди, способные думать, самозарождаются и самовоспроизводятся все равно, даже в кластере ЗФИ, даже на зоне. Второй век отрезают так, "чтобы не выросло", а вырастает и вырастает…

НЕ ВЕРЮ

Государственная власть предстает в романе как умная и расчетливая инфернальная сила. "Дарвиновское" стремление выживать заточило ее ресурсы и способности до дьявольской изощренности. Вот это мне кажется неправдоподобным. У власти в РФ нет серьезных врагов и соперников. Волки глупеют и жиреют в ситуации полной и многолетней вседозволенности, отсутствия сопротивления и обилия пищи. Бороться им, конкурировать и сражаться за выживание не с кем. Народ в романе – все тот же патриотичный "терпила", какой описан еще у Некрасова, какой же это противник, какое сопротивление?

Нет предпосылок и условий для возникновения маккиавелиевски изощренной машины подавления. Машина будет все та же – старая, ржавая, работающая через раз, смазанная покорностью народа, считающего хлыст непременным атрибутом власти, и "обыденностью зла". Так что, скорее всего, пророчество Федярова об умной и рациональной власти – это из другого цивилизационного контекста.

В уроборосном развитии России по-прежнему гораздо выше вероятность "а получилось как всегда". Цинизм и звериная жестокость - да, маккиавелиевский расчет на будущее – нет.

Последняя фраза романа: "Все и всегда выбирают мертвых птиц". Я предоставлю вам расшифровать, что она означает. В ней заключен важный смысл.

Карина Кокрэлл-Ферре

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены